ПРИГЛАШЕНИЕ НА ПОЛИТИНФОРМАЦИЮ

Прежде с целью в с е о х в а т н о с т и писали многостраничные литературные обозрения и требовали весьма добросовестной аргументации, но притом всегда опаздывали, не имели на исходе времени какой-то иной актуальности кроме собственно литературно-критической, и автор подобного обозрения мог проявить себя разве что исследователем некоего художественного опыта. В новом времени жанр "обозрения" вырождается в "хронику". Цель остаётся как будто бы той же - всеохватность. Но хроника ориентирована на литературу иначе, чем обозрение. Она обращается к событию, а не к опыту. Она в конце концов высвечивает литературу не как нечто историчное и глубинное, а как только что произошедшее, почти внешнее, временное.

Хроника заведомо исключает серьёзную аргументацию и таковая сводится, по сути, к комментарию, выдвигая на первый план личность самого комментатора. Хроника, бесспорно, актуальней литературного обозрения, как мобильный телефон куда актуальней в смысле связи, чем ожидание вызова в телефонную кабинку. Но вопрос осмысления литературы - это уже не вопрос времени, а вопрос глубины понимания. Скорость, с какой литхроникёры хватают на лету свершившиеся за тот или иной период времени художественные события, превращает в весьма субъективный беглый комментарий то, что должно быть результатом осмысления художественного опыта. Поэтому ежегодные обозрения Андрея Немзера были глубже, чем всё его хроникёрство за тот же период, хотя и в своих "Взглядах на русскую прозу" он всё же пытался придать как можно скорее тот или иной нужный только ему ход тем или иным только что свершившимся литературным событиям. Но даже отягощённого научными знаниями Андрея Немзера желание управлять да направлять побудило отказаться от обзоров в угоду хроникёрству. И вот литературная критика из того, что по духу своему должно объединять все разрозненные художественные события в единое целое и утверждать в литературе справедливость художественную, выродилась на наших глазах в пренебрежительную субъективность.

Писать о литературе одной строкой начали в газетах и в глянцевых журналах разнообразные эксперты, расплодившиеся на любой вкус и цвет, рекрутируемые из окололитературной среды (и доныне число оценивающих во много раз превышает у нас число пишущих, то есть мы вправе говорить о паразитическом бытовании литературной журналистики в уже даже и не “самой читающей стране”). Из газет и глянцевых журналов подобного рода паразитирующая около литературы журналистика со своими приёмами перекочевала неожиданно в собственно литературные издания, всё ж должные быть отличными по духу от mass-media. В некогда уважающих себя литературных журналах стали вдруг тоже нанизывать строки "одну за одной", захватывая литературу "периодами". Примечательно, что насущность подобных хроник объяснялась там, где их заводили, таким вот образом: читатель, к примеру, "Нового мира" будет знать о том, что опубликовано в отечественной периодике, которую мало кто теперь в состоянии прочесть в полном объеме. Обнищал читатель - вот и придумали, как его держать в курсе происходящих в литературе событий.

Но и прежде ведь мало кто подписывал и читал всю периодику отечественную, однако ничего подобного в журналах не заводилось. Что есть критика, если не полемика? Критик вступал в полемику с прочитанным - а, значит, вступали своими публикациями в полемику и журналы, выявляя общее и происходящее в литературе. Но теперь-то завелись в литературе иные нравы... Сами же критики до визга не терпят, чтобы их мнениям возражали. Журналы (от "Нашего современника" до "Нового мира") рецензируют хвалебно собственные публикации - а чужое цедят сквозь сито литературной хроники.

Хроника, даже содержащая элементы блиц-рецензирования, всё равно не имеет никакой собственно литературно-критической ценности, зато позволяет воздействовать на сознание с в о е г о читателя - исподволь внушать с в о е м у читателю то или иное мнение о публикациях в отечественной периодике путём подбора тех или иных фактов (а редакция "Континента" всерьёз рекламирует свою мыльную оперу как дешёвый заменитель собственно чтения - то есть если хочешь быть литературно сведущ, экономь время и деньги, всё за тебя прочтёт и перескажет тебе Евгений Ермолин - подскажет и то, как надо правильно относиться к "прочитанному"). Иначе говоря, претендующая на полную объективность и на оперативность литхроника - на самом деле есть лучший способ ограничивать и фильтровать информацию.

Аннотация, то есть краткое изложение содержания и предуведомление об авторах - это жанр уже вовсе вспомогательный, но в современности, однако, мы и наблюдаем как жанры вспомогательные, вторичные, малохудожественные делаются в литературной критике неожиданно раздутыми до масштабов cерьёзного литературоведческого анализа. В литературе трудоустроился тот, кому о литературе писать противопоказано было все другие годы: кто, так сказать, и не мог связать о ней более "нескольких строк". Московские литхроникёры олицетворяют сегодня к р и т и к у. Читателя приглашают на политинформацию. Явка обязательна.

© www.pavlov.nm.ru
Hosting by Online Resource Center
Неофициальный сайт Олега Павлова